Татьяна Леонова, MyKharkov.info: «Харьков с красивыми лавочками — это ужасное клише»

9:55  |  21.11.2018

Всем, кто внимательно следит за культурной жизнью Харькова или находится в ее гуще, наверняка прекрасно известно имя Татьяны Леоновой — культурного обозревателя популярного онлайн-издания «Мой Харьков».

Ее детальные внимательные интервью с известными творческими личностями как харьковского, так и всеукраинского масштаба – это каждый раз исследование и путешествие в глубину человеческой души.


«Мне захотелось провести эксперимент – взять интервью у самой Тани и посмотреть, какой она окажется по ту сторону диктофона», рассказывает Екатерина Чернова, главный редактор Read.Me. Что из этого вышло? Судите сами.

– Таня, как ты пришла в журналистику?

Пришла совершенно неожиданно для себя. Я вообще закончила ХИРЭ по специальности «Информационные сети связи» – что-то есть общее с тем, чем я сейчас занимаюсь. (улыбается — прим.ред.) Всегда любила писать, еще со школы. Может, это не было раньше в достаточной мере художественно оформлено, но писала я всегда. Потом начала сама предлагать друзьям подшаманить тексты на их сайтах, чтобы они легче читались. Это вылилось в заказные статьи. Со временем пришла к пониманию, что мне нравится всем этим заниматься, но я хочу писать о Харькове. И Вселенная услышала мой запрос — появилась вакансия на MyKharkov.info. Я отправила туда резюме, которое, конечно, было не о журналистике, но мне предложили написать на пробу статью. Написала и получила ответ, что во мне есть потенциал. Сильно не размениваясь, сделала первое интервью с рок-музыкантом Жека Кошмар, лидер группы «Ку-ку» . И оно так хорошо получилось, что все думают, будто я давно занимаюсь журналистикой. (улыбается — прим.ред)

– А сколько на самом деле занимаешься?

Пару лет. Когда сюда зашла, почувствовала — это настолько моя ниша, что не понимаю, как жила без всего этого. И если раньше мне приходилось преодолевать какие-то препятствия, то здесь как будто кто-то красную ковровую дорожку стелет. Очень рада тому, как у меня получается, рада ответной реакции, рада, что практически все мои инициативы заходят читателям. Я наслаждаюсь процессом и очень хочу в этом развиваться.

– Каким ты видишь свое развитие?

Хочу развиваться исключительно как культурный обозреватель. Остальная журналистика, типа “скандалы, интриги, расследования” – это вообще не мое.

Всегда говорю артистам, что не ставлю цели что-то из них вытянуть и радоваться, мол, смотрите, что мне рассказали. Мне интересен сам человек, его личность.

– А бывало, что рассказывают больше, чем хотели?

Конечно, потому что я же всегда сижу на интервью с такими полными восхищения глазищами. (улыбается — прим.ред.) Поэтому, да, конечно, рассказывают очень многое. Иногда даже поражает эта открытость.Никогда не было такого, чтобы мне не ответили на вопрос.

Читайте также: Харьковский художник Bob Basset: «БДСМ – это же сугубо человеческая история» (фото)

– Ты когда-нибудь задумывалась, что движет журналистом, кроме желания писать? Что там внутри, если покопаться, из-за чего люди приходят в журналистику?

Почему я, собственно, там, где сейчас нахожусь? Меня как в какую-то воронку затянул громадный запрос, который висит в Харькове. Ты сама об этом прекрасно знаешь – у нас очень мало культурных обозревателей и такое огромное количество культурных событий, которые часто остаются недооцененными, потому что попросту некому о них рассказать. Я пришла на этот запрос как человек, который чувствует какие-то энергии, вибрации. Наверное, поэтому у меня все получается – потому что это действительно сейчас нужно Харькову.

Быть культурным обозревателем в нашем городе – это миссия и небольшой подвиг.

И мне бы хотелось, чтобы таких как мы с тобой было все-таки побольше. Много не надо, а то мы затеряемся (улыбается — прим.ред.), но человек 20 пусть еще придет. Это будет круто, это поднимет планку нашего города. Моя главная цель — Харьков. Я хочу, чтобы его оценивали по достоинству.

У нас чистый город с красивыми лавочками — это, конечно, уже просто клише ужасное, у нас крутой парк… И все, можно подумать, что на этом Харьков закончился. А он еще даже не начинался, это просто декорации к нему. И нигде не говорится о наших культурных традициях. У нас столько событий в театре, в музыке, такие выставки — и никто об этом не знает.


– У тебя есть интервью мечты?

Да, конечно – Борис Гребенщиков. Я настолько этого хочу, что, перечитывая свои статьи, нахожу разговоры о нем с артистами в каждом втором интервью. (улыбается – прим.ред.) Думаю, что я его когда-нибудь возьму. Конечно, придется постараться, но, уверена, что это будет отличное интервью – мне есть о чем поговорить с БГ, о чем спросить. Могу просто рядом посидеть, помолчать и пропитаться его энергией. Неважно, даже если мы просто помолчим — я буду счастлива.

– Точно! Я сейчас поняла, что журналист — это человек, который ретранслирует энергетику других людей. Тебе ведь, уверена, тоже важно для успешного интервью настроиться на человека, на его волну. А вообще какое интервью считаешь успешным? Каким оно должно быть для этого?

Я всеми своими интервью довольна, каждым из них горжусь. Это происходит потому, что я, как правило, прихожу к людям, которые мне невероятно интересны, которыми восхищаюсь. И самое сложное в этих интервью – скрыть свой восторг, не превращаться в фанатку, а все-таки быть собеседником. Хотя иногда это бывает сложно, особенно, когда общаешься с гениями.

– Кого ты считаешь гениями?

Например, Олег Каданов, причем абсолютным, в квадрате. Восхищаюсь сверхчеловеческой работоспособностью Сергея Жадана – он успевает участвовать в стольких проектах, писать книги. Мне кажется, книга уровня “Ворошиловграда” – для одного человека это уже слишком много. А параллельно еще и “Линия Маннергейма”, “Жадан и собаки” и масса других проектов.

Читайте также: Письменник Сергій Жадан: «Дуже важливо до останнього наполягати, що я не музикант»

– Согласись, если мы делаем интервью с человеком, значит, он априори состоявшаяся творческая единица. Как думаешь, что делает его такой успешной личностью?

Что их такими делает? Мне кажется, они такими рождаются. Я все-таки не творческий человек, я – фанат, поклонница. И еще не отказалась бы от роли музы – хочется кого-нибудь вдохновлять (улыбается – прим.ред.). И я, как человек не творческий, не обладающий талантами, могу прожить спокойно полжизни, а потом зайти в это творческое пространство и наслаждаться.

Олег Каданов, Сергей Жадан, Катя Леонова, Жека Кошмар, Захар Май и многие другие — они все такими родились, с такими безупречными талантами, которые невозможно приобрести. Тот же Фима Чупахин – да, он закончил консерваторию, отточил свое мастерство, но научиться тому, как он владеет инструментом, невозможно, если в тебе нет этих данных. Должно что-то быть изначально и потом уже возводить это в превосходную степень. Конечно, труда должно быть 90%, а таланта — 10%, но он обязательно во всех этих людях был изначально.

Читайте также: Личности Харькова: Олег Каданов, честно о причинах распада «Оркестра Че» 

– Ты читала книгу Джулии Кэмерон “Путь художника”? Я сейчас вспомнила о ней, когда ты говорила, что не являешься творческой личностью. У Кэмерон есть такое определение – “художники-тени”. Это люди с огромным творческим потенциалом, которому они не дают выйти на поверхность. Я тебя слушала и у меня появились параллели. Если что, могу не оставлять эти мои слова в интервью.

Знаешь, я раньше всегда вырезала свои комментарии, все свои подводки убирала и оставляла по максимуму собеседника. На интервью с Захаром Маем решила сделать эксперимент и оставила свои комментарии. Мне тогда редактор сказал: “О! Твой уровень так вырос!”. А я просто решила быть нескромной (улыбается — прим.ред.).

– Признаюсь, для меня твои интервью стали каким-то своеобразным щелчком, потому что в них идет диалог с собеседником, настоящий разговор. Я ведь тоже себя всегда убираю, в основном. А, выходит, мы остаемся за кадром, действительно, в тени.

Не нужно убирать, потому что получается в итоге не целостно повествование. Ведь ты человека к этому подвела, а почему он так раскрылся – остается непонятным. Давай с этого момента будем все оставлять. Пусть будут лонгриды по 30 тысяч знаков, пусть люди снова привыкают читать. Хочу, чтобы мои интервью стали следующим шагом для тех, кто привык читать короткие мотивационные тексты. А моим следующим шагом, может быть, станет написание книги.


– Вот, я тебе о чем говорю! У тебя большой творческий потенциал! Кстати, расскажи, как ты оказалась в пресс-центре “Импульс-феста”?

Узнала, что знакомые ребята организовывают фестиваль. И я, увидев, что они делают, – это был тот самый первый опен-эйр на Безлюдовке –поразилась масштабом и качеством работы. А ребята, между прочим, квартиры свои закладывали, чтобы провести этот фестиваль, сделать его качественным, не экономя на ресурсах. Я восхитилась, как я это люблю, и в разговоре сказала, что готова им помогать. Это было сказано в качестве комплимента, а получилось, сказала – отвечай за свои слова. И мне пришло такое предложение: стать частью команды.

С непривычки это было ужасно тяжело, мне показалось, что я потеряла слух, работая на бэкстейдже. Но уже появился какой-то опыт, завязались новые знакомства среди журналистов и музыкантов. В этом году было намного легче.

Смотрите также как прошел Импульс Фест 2018: День 1-й: ВВ, Dakh Daughters, Жадан і Собаки (комментарии артистов), День 2-й: Бумбокс, Валентин Стрыкало, Vivienne Mort и День 3-й: Ляпис 98, Pianoбой, Фіолет

А почему получился Импульс-фест? Потому что, опять же, был запрос.

В огромном городе с населением в 1,5 млн человек не было ни одного музыкального фестиваля. У нас получилось – было 10 тыс зрителей, но могло быть и гораздо больше – 30-40 тыс.

У нас получилось – было 10 тыс зрителей, но могло быть и гораздо больше – 30-40 тыс. Где все эти люди в Харькове? Почему их не было на очень классном фестивале?

– Большинство харьковчан инертные, ты согласна?

Да, конечно. И это инертность видна во всем. Чудес не бывает, все – закономерность наших поступков. Мы настолько инертны, что я удивляюсь, каким образом у нас в Харькове случился Майдан. Как люди могли выйти из дома? Но, опять-таки, я знаю, что среди них было много творческих людей. Почему они такие? Потому что находятся в творческом поиске, привыкли всегда что-то делать, не могут оставаться в стороне от важных событий.

Или, например, когда в моем родном любимом Харькове происходит громадный масштабный фестиваль без каких-то значительных спонсоров, на голом энтузиазме – это меня восхищает невероятно. Это какой-то и авантюризм, и идеализм, но делать что-то настоящее возможно только так. А большинство обывателей дальше кухонных разговоров не заходит.

Читайте еще другие интервью от :

– Ты веришь, что сможешь что-то изменить?

Я у всех спрашиваю во время интервью, где культурная столица Украины? И, конечно, получается, что она уже не в Харькове. Как можно быть такими пассивными и сохранить этот статус? Теперь у нас Львов, мне кажется, его забрал.

При этом у нас есть обалденнейшие музыкальные группы, куча потрясающих театров, множество талантливых художников – и никто о них не знает. Поэтому я хочу об этом писать. Я хочу и могу писать обо всем, что меня восхищает, направляя свою энергию на что-то конкретное. Я верю, что у Харькова прекрасное будущее.

Беседовала: Екатерина Чернова | Медиа-проект Read.Me

Если вы хотитите стать частью команды «Мой Харьков» пишите на: news@mykharkov.info

Новости Харькова

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: