Степан Саенко: как полтавский чекист держал в страхе весь Харьков

15:33  |  09.07.2020
Степан Саенко

Степан Саенко

Чекист Степан Саенко одна из самых трагических и страшных личностей в истории Харькова. Он был одним из «демонов», порожденных Октябрьским переворотом 1917 года. Саенко возглавлял харьковский концлагерь и свои садистские наклонности прикрывал борьбой за свободу рабочих и крестьян. О преступлениях Саенко писал Велемир Хлебников, поэтесса Ирина Кнорринг, драматург Аркадий Аверченко. Страшный комиссар Саенко упоминается в «Хождениях по мукам» Алексея Толстого.

Из дезертира в коменданты

Красный террор

Степан Афанасьевич Саенко родился в Полтаве в 1886 году. Он происходил из рабочей украинской семьи и в 1898 году переезжает в Харьков, селится на Ивановке и работает на харьковских предприятиях.

По неподтвержденным данным, за участие в разбое Саенко несколько лет находился в заключении. С 1910 года он член подпольных революционных групп. Как и подобает настоящему революционеру Саенко всячески уклонялся от участия в Первой мировой войне.

В 1915 году его арестовали за дезертирство и отправили на фронт, откуда он сбежал и в марте 1917 года вернулся в город. В это же время Саенко вступил в РСДРП большевиков. Революционный Харьков бурлил и в рабочих районах формировались дружины. Вооруженных революционеров Ивановки и Павловки возглавил Саенко.

По легенде, ходившей по Харькову, малолетний сын Саенко частенько просил у папы револьвер, чтобы пострелять по буржуям

С весны 1918 года он начальник 3-го Тверского отряда особого назначения и руководит пограничным кордоном на железнодорожной станции Беленихино. В декабре того же года Саенко — военный комендант Белгорода. В это время он познакомился с Военно-революционным комендантом Харькова и уроженцем Черниговщины Павлом Кином. Начальник приметил деятельного революционера и назначил его своим помощником.

Читайте также: Харьковский дом «Слово» — элитная «мышеловка» для представителей «расстрелянного возрождения»

Харьковская «чересчурка»

Красный террор

В марте 1919 года харьковское ЧК возглавил Сильвестр Покко, который до этого отметился кровавыми расправами в Саратове. Интересно, что в Харьков он прибыл с группой товарищей-харьковчан, которые были в курсе местной специфики. До этого, вместе с ними Покко расстрелял более 1500 тысяч саратовцев. Для бойцов победившей революции «работы» в Харькове хватало.

В то время наш город был одним из центров Российской империи. В нем проживали тысячи интеллигентов, ученых, предпринимателей, священников и прочих еще живых «старорежимных пережитков». В те времена ЧК (чрезвычайные комиссии) называли сокращенно «черезвычайками», но харьковские товарищи заслужили название «чересчурки». К примеру, ЧК казнила бывшего иркутского губернатора Бантыша с сыном, епископа Никодима, генералов Нечаева и Кускова, князя Путятина и многих других неугодных новой власти представителей «эксплуататорских классов».

Новая команда принялась организовывать «красный террор». Начиналось кровавое восхождение Степана Саенко, которого назначили комендантом концлагеря по адресу улица Чайковского, дом №16. Под командование Саенко были пленные немцы, китайцы, красногвардейцы с Ивановки и Павловки. Всего в комендантской роте служило 37 человек. Многие из них имели уголовное прошлое. О зверствах Саенко ходили страшные слухи. Он стал живым символом советской власти. По легенде, ходившей по Харькову, малолетний сын Саенко частенько просил у папы револьвер, чтобы пострелять по буржуям.

«Я не видела более злого человека»

Красный террор

Велимир Хлебников писал о Харькове: «Тот город славился именем Саенки. Про него рассказывали, что он говорил, что из всех яблок он любит только глазные». Поэтесса Ирина Кнорринг документировала в дневнике: «Саенко у себя в кабинете на глазах жен зарезал двух офицеров и окровавленные руки вытер о портьеры. Ему некуда бежать. Он говорит: меня все равно повесят, так я хоть сейчас буду наслаждаться убийствами. И наслаждается. Я не видела человека более злого».

Окончив казнь, Саенко возвратился в камеру весь окровавленный со словами: «Видите эту кровь? То же получит каждый, кто пойдет против меня и рабоче-крестьянской партии»

Один из страшных эпизодов описал историк и политический деятель Сергей Мельгунов. «Пьяный и накокаиненый Саенко явился в 9 часов вечера в камеру в сопровождении австрийского штабс-капитана Клочковского. Он приказал Пшеничному, Овчаренко и Белоусову выйти во двор, там раздел их донага и начал с товарищем Клочковским рубить и колоть их кинжалами, нанося удары сначала в нижние части тела и постепенно поднимаясь все выше и выше. Окончив казнь, Саенко возвратился в камеру весь окровавленный со словами: «Видите эту кровь? То же получит каждый, кто пойдет против меня и рабоче-крестьянской партии».

Писатель и журналист Роман Гуль писал, что особой жестокостью выделялся помощник коменданта Саенко матрос Эдуард Вольбедахт. В книге «Конь Рыжий» писатель и журналист Роман Гуль писал, что Саенко лично расстрел более трех тысяч людей. Хоронили убитых в «Кошачьей балке», которая находился рядом со зданием концлагеря.

Раскопки в «Кошачье балке»

Красный терррор

24 июня 1919 года в Харьков вошли отряды Добровольческой армии генерала Антона Деникина. Саенко и его подчиненные отступили из города. По приказу белого командования по всему городу начались поиски тел замученных ЧК людей. В районе оврага возле тогдашнего здания ЧК, прозванного «Кошачьей балкой,» были проведены раскопки. Сколько точно людей погибло неизвестно. Только по адресу Чайковского, дом №16 откопали, по одним данным, более ста, а по другим – 200 человек.

Эксгумацию задокументировали, все снимали на фото и видеопленку. Оказалось, что выстрелом в голову были казнены люди, убитые перед самым отступлением большевиков. Большинству «повезло» меньше. У их тел оказались отрублены пальцы, переломаны конечности, рассечены кости. Их убивали саблями, ножами, штыками. В подвале дома были обнаружены гири, которыми разбивали задержанным головы и «перчатки» из кожи, снятые с рук несчастных.

Читайте также: Не смог притвориться советским режиссером: харьковский период в жизни Леся Курбаса

Расправы над заложниками

Красный террор

Последующие события, связанные с Саенко, восстановил харьковский историк и писатель Александр Зинухов. Накануне отступления из Харькова Павел Кин приказал взять в заложники известных горожан: купцов, промышленников, дворян. Всего 38 человек, большинство из которых входили в Русское собрание, возглавляемое профессором Вязигиным.

Несчастных переправили в Сумы, куда пригнали еще 13 заложников из Изюма и Змиева. По дороге Саенко устраивал расправы и казнил 22 харьковчанина. Из изюмских и змиевских заложников выжил одни человек – Александр Кусаков. Впоследствии отряд харьковских товарищей отметился расправами в Луганске, Сумах, Белгороде, Курске, Орле.

Саенко все-таки пришли арестовывать. Харьковский палач встретил сотрудников НКВД с гранатой в руках и пообещал всех взорвать.

После победы большевиков Саенко вернулся в Харьков и занял пост верховного следователя юстиции. При нем повешенные на Благовещенском рынке люди считались нормой. В начале 20-х он Саенко — заместитель начальника уголовного розыска Дзержинского района.

Борец с преступностью и «красный директор»

Красный террор

После окончания Гражданской войны нрав Степана Саенко не смягчился. Его новыми врагами стали харьковские бандиты. Традиционно криминальными районами считался Благовещенский базар, Клочковская, Екатеринославская, Коцарская улицы. Блатные боялись Саенко и по одной из городских легенд устроили сходку. На ней милиционеру вынесли смертный приговор. Рядом с домом №81 по улице Клочковской, в котором жил Степан Саенко они устроили засаду.

Когда Саенко ночью возвращался домой, то почувствовала неладное. В результате жертва раньше убийц выхватила пистолет и застрелила четверых нападавших. Саенко выжил и в 1924 году ушел в «красные директора». Он возглавил завод «Красный октябрь», а позднее фабрику «Красная нить». В 30-х годах он главный арбитр при городском облисполкоме. В 1938 году на Степана Афанасьевича написали анонимку, которую руководство расценило, как клевету на верного партийца.

Однако по утверждению исследователя Александра Зинуха Саенко все-таки пришли арестовывать. Харьковский палач встретил сотрудников НКВД с гранатой в руках и пообещал всех взорвать. Те побоялись «старого» чекиста и отступили. За несколько часов Саенко связался с боевыми товарищами, занимающими высокие посты, и добился отмены ареста. Правда, это или нет – неизвестно. Однако под сталинскую чистку Саенко не попал.

Во время войны он, то ли руководил харьковским антинацистским подпольем, то ли отбыл в эвакуацию. В 1948 году Степан Саенко вышел на пенсию, часто встречался с молодежью и избирался в горком.

Читайте также: Расстрелянное возрождение: как Лесь Курбас изменил украинский театр

17 августа 1973 года на 88-году жизни «демон» революции и главный палач Харькова умер. Похоронен он на 2-городском кладбище в могиле №54. На могильном камне написано сентиментальное: «Спи спокойно, дорогой Степочка».

Павел Брагин

Если вы нашли опечатку на сайте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: