«Врач бедных»: Петр Шатилов, чьим именем назван район Харькова

16:28  |  20.11.2021

(1869-1921) – известный харьковский врач-терапевт, клиницист, инфекционист, основатель школы вакцинации в стране, профессор медицины Харьковского университета и Женского медицинского института, заведующий кафедрами этих учебных заведений. Он известен организацией борьбы с заразными болезнями, одна из которых лишила его жизни.

Удачная женитьба студента-медика

Императорский Харьковский университет, ХIХ век

Императорский Харьковский университет, ХIХ век

Когда первокурсник медицинского факультета Харьковского университета Петя Шатилов снял комнату в доме известного фотографа и предпринимателя Петра Досекина по улице Пушкинской, 90, он не знал, что это во многом определит его дальнейшую судьбу. Выходец из обедневших потомственных дворян Курской губернии, он с медалью окончил кутаисскую гимназию, куда судьба забросила его семью из родной Казацкой слободы.

Двадцатиоднолетний юноша сознательно избрал медицину и всецело отдался учебе. Для приобретения медицинского опыта он каждый год на летних каникулах работал в родном уезде в Старооскольской земской больнице. После второго курса заведовал медицинским пунктом и включился в ликвидацию холеры, прокатившейся эпидемией по стране.

У арендодателя Досекина была любимая дочь Мария, красивая и образованная девушка, обладающая хорошими способностями к рисованию. Студент-медик и Мария полюбили друг друга, отец был не против этого брака. В приданое невеста получила дачный дом с садом, располагавшийся на окраине Харькова.

Со временем местность в районе этой усадьбы народ назвал Шатиловой дачей или Шатиловкой по имени отзывчивого доктора Шатилова, к которому можно было обратиться за помощью в любое время суток.

Читайте также: «Лечить нужно не руками, а головой»: кто такой доктор Ситенко, чьим именем назван институт в Харькове

Выслан из страны за вакцинацию от брюшного тифа

В Харькове были нередки заражения опасными инфекционными заболеваниями

Через 5 лет завершилось университетское образование Петра и его учитель, известный врач-клиницист, профессор Федор Опенховский, оценив результаты трудолюбивого выпускника, предложил работать ассистентом при клинике госпитальной терапии. Он усиленно трудился в больничных палатах, а также занимался исследованиями для подготовки к защите докторской диссертации на злободневную в то время тему «К учению о формах пульсовых кривых». После успешной защиты диссертации и получения звания доктора медицины, к его работе добавилось преподавание в университете в должности приват-доцента. Он читал курс «Клинические методы исследований» и сразу привлек студентов ясностью и простотой изложения учебного материала.

В приобретении бесценного врачебного опыта ему помогла научная командировка в Германию и Францию (1906-1908). Здесь он в лучших медицинских центрах, в физиологической и патологической лабораториях изучал проблемы иммунитета, бактериологии, обмена веществ, а также новые диагностические методы. По возвращению в университет Харькова его избирали профессором по кафедре диагностики, а через год он стал заведовать этой кафедрой. С 1913 года Шатилов работает еще и в Женском медицинском институте, где занимает должность профессора, а позже (1918-1921) и завкафедрой факультетской терапевтической клиники.

Петр Шатилов был активным участником харьковского общества. Вместе со своим учеником, будущим светилом медицины Виктором Коганом-Ясным он стал одним из организаторов Харьковского отделения Всероссийской лиги борьбы с туберкулезом. Его избирают председателем правления Общества пособия больным и недостаточным учащимся высших учебных заведений Харькова. При его содействии начал работу лечебный кабинет для студентов, многие из которых болели простудными, кишечными и венерологическими заболеваниями. Шатилов призывал своих студентов быть профессионалами – «иметь как больше за душой» и активными общественниками – «быть там, где кипит котел жизни».

1912-й год стал для профессора переломным. В то время нередки были заболевания брюшным тифом, и Шатилов изготовил и впервые в стране применил против заболевания вакцину. Вакцинация дала хорошие результаты. И неудивительно – вначале он испытал ее на себе, как это делал всегда с новыми лекарственными препаратами. Но чиновники в Министерстве народного просвещения увидели нарушение инструкции, по которой следовало получить разрешение их ведомства на такие эксперименты. Наказание было строгим: ему отказали в должности и выслали за пределы страны.

Триумфальное возвращение

Мария Шатилова с детьми

Мария Шатилова с детьми

Вновь Шатилов оказался в Западной Европе. Но терять времени он не собирался: вначале посетил университет в Праге, затем – Бернский бактериологический институт. У него появилась возможность принять участие в Первом международном конгрессе врачей по сравнительной патологии в Париже. Два его доклада вызвали большой интерес участников и принесли международное признание автору. В первом он раскрыл процесс применения противотифозной вакцины, указал эффективные ее дозы и возможные негативные последствия: общие и местные реакции, особенности возможного анафилактического шока. Во втором докладе Шатилов рассмотрел достаточно новый по тем временам подход – индивидуальный – в процессе диагностики терапевтических заболеваний и их лечении.

В конце года министерские руководители снизошли до милости: профессор вернулся в Харьков и с января возглавил терапевтическую клинику университета, а с 1920 г. – еще и клинику для детей, созданию которой он отдал много сил. При его активном участии и редактировании терапевтического отдела начал выходить единственный в стране медицинский журнал «Врачебное дело». А вскоре он стал ответственным редактором этого издания.

Профессор написал более трех десятков уникальных научных трудов и статей, посвященных широкому диапазону терапевтических проблем: от диагностики до рентгенологии, а также монографии по сердечным заболеваниям. Он создал уникальную синоптическую карту распространение холеры в империи ХIХ века.

Многие будущие светила медицины и простые врачи еще длительное время учились по «шатиловским методам» и «шатиловским схемам». Обладая высокими моральными и профессиональными качествами, он и от своих студентов и коллег требовал полной самоотдачи и стремления достичь совершенства, чтобы сохранять здоровье и жизнь пациентов.

Его вдумчивый подход к любому вопросу позволил преподавать так, что студенты могли слушать его лекции часами. Однажды, когда он проводил занятие в переполненном анатомическом музее, слушатели попросили открыть двери, чтобы лучше было слышно тем, кто толпился за дверью. А другой раз студенты в порыве почитания вынесли Шатилова из аудитории на руках. Его тоненький курс лекций, по мнению учеников, был «томов премногих тяжелее». Ясность лекциям придавали не только его широкая эрудиция, но и поиски ответов на «наивные вопросы» студентов. Он сделал вывод, о котором твердил ученикам, что «нет глупых вопросов, а бывает глупое отношение к ним».

Известный врач занимался и частной медицинской практикой. От клиентов не было отбоя, к нему шли с различными заболеваниями, а многих бедных пациентов он лечил без оплаты.

В то время как Петр Шатилов трудился сутки напролет, его жена не чуралась посещения светских мероприятий. Она пользовалась вниманием у мужчин, что в молодости очень огорчало мужа. Но он был крайне сдержан, а со временем перестал обращать внимание на занятия своей половины. У них родилось четверо детей: сыновья Николай, Александр, Дмитрий и дочь Анна.

Читайте также: «На 8 марта подарите институт»: кто такая Любовь Малая, чьим именем в Харькове назван проспект

Последняя схватка с инфекцией

Шатиловка в наше время

в наше время

После Октябрьского переворота Шатилов остался в стране и продолжил заниматься медициной. Пришла гражданская война, а с ней разруха и самые опасные болезни. Профессор возглавил Научную комиссию по борьбе с сыпным тифом, эпидемия которого охватила страну. Он работал без отдыха, стараясь меньше бывать в своем большом опустевшем доме. Жена и дети уехали за границу.

Однажды к нему пришел бывший начальник городского управления полиции Викентий Петрусенко, которого власти привлекли в качестве эксперта пенитенциарных учреждений. Он рассказал, что во время посещения харьковской тюрьмы встретил заключенного Ивана Христенко, который был очень болен, возможно, туберкулезом. Петрусенко знал его отца, и тот попросил уговорить профессора осмотреть сына.

Шатилов посетил больного и рекомендовал поместить его в лазарет. Интересно, что по пути к заключенному ему встретился бывший студент Смирнов, угодивший за решетку. Тот тоже попросил профессора посодействовать в переводе его с физического труда в лазарет, где он будет более полезен как медик, хоть и недоучившийся. Шатилов откликнулся и на эту просьбу, и тюремное начальство обещало пойти навстречу.

Придя домой, врач почувствовал недомогание. Этот визит состоялся 2 мая 1921 года, а через 11 дней Петра Шатилова не стало. Последнюю схватку с сыпным тифом его ослабленный организм не выдержал. Финальным завещанием стали его слова: «Ни венков, ни речей». Но, даже умирая, он думал, как помочь здравоохранению города, поэтому решил, что следует распорядиться собственным телом так: кафедре, которой он заведовал, передать скелет, мозг передать университету, а внутренние органы – паталогоанатомическому институту.

И конечно, при погребении присутствовали тысячи харьковчан, провожая уважаемого и любимого доктора. Звучали речи, в которых было огромное сожаление, что, как выразился коллега Шатилова и известный врач Николай Мельников-Разведенков: «Перестало биться золотое сердце, опустились могучие руки, угас светлый разум».

На ближайшем заседании Медицинское общество города, в котором активно работал профессор Шатилов, приняло решение о помещении его портретов во всех залах общества, имя этого сподвижника присвоить клинике, которой он руководил, а для семьи выхлопотать пенсию.

Семья, вернувшаяся в город, проживала в своем доме № 57 по улице Мироносицкой, рядом с домом Николая Досекина – брата матери. Найдены сведения только о сыне Николае (1897-1842). Он через три года после смерти отца поступил в Технологический (политехнический) институт, а на 5 курсе перешел в Механико-машиностроительный. Его дважды арестовывали (1931, 1932), но не судили, поскольку компромата на него не было. Оставшись в оккупации, Николай умер от истощения.

Советская власть не стала увековечивать память врача-подвижника, но благодарное население города назвало целый район его именем. Существовал и Шатилов яр, засыпанный в 30-е годы. А в новом столетии память о нем возродилась, и теперь в довольно зажиточном районе Шатиловки есть две улицы – Шатиловская и Шатилова дача. Примечательно, что улица Шатиловская, бывшая Ленина, первоначально носила имя тестя доктора – Валисия Досекина, и называлась Досекинской. Отрадно, что с декоммунизацией Харькову возвращают историческую память и имена его видных горожан.

Светлана Лысенко

Если вы нашли опечатку на сайте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: