«Скрипач на крыше» и «Семь чудес Харькова»: творец городских легенд Сейфаддин Гурбанов

13:33  |  01.12.2021

Согласитесь, мало кому удалось в своей жизни создать символ какого-то города. А если таких символов сразу несколько? О чем вспоминают гости города? Госпром, «Зеркальная струя», старинные храмы, памятник Тарасу Шевченко, «Скрипач на крыше» и… презабавный «Гаишник Петрович» с шеренгой своих меньших собратьев.

И «Скрипачи» (их целых два!), и «Петрович» — произведения недавно ушедшего от нас скульптора Сейфаддина Гурбанова. 16 ноября 2021 года на 60-м году жизни знаменитый скульптор и автор «Семи чудес Харькова» умер от коронавируса в турецком городе Аланье. Вспоминаем, каким был художник, подаривший Харькову столько выдающихся произведений. 

В Харькове встретил свою любовь

с эскизом памятника «Первому инженеру»

Путь Сейфаддина Гурбанова в наш город был не очень долгим, но весьма извилистым и сложным. Он родился в 1962 году, в поселке Сиягут, который находится в Нахичеванской Автономной республике — эксклаве Азербайджана, граничащем с Ираном. Мальчика тянуло к изобразительным искусствам. Когда он был маленьким, то рисовал везде — в тетрадях, на обоях. Он нашел свое призвание очень быстро — хотел стать скульптором.

В Баку Сейфаддин закончил (с красным дипломом) техническое училище. Отслужил в армии. Затем поступил на художественно-графический факультет пединститута, но вскоре понял, что необходимых скульптору знаний там не получит и добился перевода в Харьковский художественно-промышленный институт — на второй курс.

Интересно, что когда молодой человек прибыл в Харьков, он почти не говорил по-русски. Да и в избранной профессии, по собственному признанию, «мало что умел». На втором курсе Сейфаддин был самым слабым, ведь профильных знаний у него, по большому счету, не было. Мешало и незнание русского: вначале он просто плохо понимал, о чем шла речь.

Зато у молодого человека был природный талант, настойчивость и невероятное трудолюбие. На четвертом курсе он был уже первым студентом. Более того, после окончания вуза ему предложили поработать на кафедре. Разумеется, Сейфаддин с радостью согласился. А вскоре молодого специалиста отправили в Ленинград, повышать свое мастерство в Академии художеств — самом крупном и авторитетном учебном заведении такого профиля в СССР.

В Худпроме Сейфаддин встретил свою любовь — Лидию. Это произошло в 1986 году. На долгие годы она стала его музой, матерью его детей и хранительницей очага. В Харьковской государственной академии дизайна и искусств, Гурбанов преподавал много лет, в последние годы заведовал кафедрой.

Гурбанов всегда работал в одиночестве

Памятник Алексею Бекетову

У Гурбанова не было хобби. Единственное его увлечение — скульптура. Причем он всегда работал в одиночестве: «Не могу понять, как несколько скульпторов делают одну работу. Они что думают одинаково?» Конечно, мастеру помогали помощники, но они делали только мелкие детали или выполняли специфические работы, сварку, например.

Гурбанов работал быстро, старался сделать все на одном дыхании, нередко трудился ночью. И не потому, что спешил закончить начатое. Просто, когда приходит озарение, его нельзя упустить, и он стремился немедленно воплотить задуманное.

Скульптор не раз подчеркивал, что настойчивость и трудолюбие важнее, чем талант, данный человеку от природы. И сам он был трудоголиком, погруженным в работу все 24 часа в сутки. «Это — как болезнь», — объяснял он.

Огромное значение он придавал архитектурной гармонии. Перед тем как взяться за эскиз, всегда изучал место, где будет находиться монумент, ведь работа, которая прекрасно смотрится в миниатюре, на демонстрационном столе, может выглядеть совсем не так хорошо там, где ей предназначено быть установленной.

Так в Харькове появилась масштабная фигура Ильи Мечникова. Памятник нобелевскому лауреату сделан в полный рост, хотя многие предлагали поставить бюст. Но Гурбанов заметил, что неподалеку, на Пушкинской, уже есть несколько бюстов — Пушкину, Коцюбинскому. И он отстоял свою точку зрения. А за гранитной глыбой, между прочим, на карьер ездил сам, не доверил никому.

Когда создавался памятник Алексею Бекетову, было много споров относительно его расположения. Некоторые не понимали, как он будет соседствовать с огромной елью, растущей перед входом в ХНУСА. Но и в этом случае мастер настоял на своем. Вечнозеленая красавица служит прекрасным фоном для памятника, сегодня уже трудно представить, что он мог бы стоять как-то иначе.

Читайте также: Архитектор Харькова Алексей Бекетов

Был перфекционистом и нередко ломал уже готовые модели

Монумент Героям-чернобыльцам

Сейфаддин Гурбанов был перфекционистом, постоянно стремился к совершенству, нередко ломал уже почти готовые модели. Главными критиками называл своих детей. Если им не понравилось — работа неудачная. Наверное, был прав: детское восприятие — оно ведь интуитивное, а значит — чистое.

Он всегда находился в поиске. Классика и авангард, камень и бронза — он ничем не пренебрегал и ничему не отдавал предпочтения.

Когда мастер создавал памятник чернобыльцам, вначале в центре композиции был реальный человек — с натуральной мускулатурой, лицом. Но результат Гурбанова не удовлетворил — памятнику не хватало экспрессии.

И тогда, буквально за несколько часов, он создал новый образ — абстрактный, в котором изломанная фигура воплощала мольбу о помощи. Так родился «Крик» — монумент для нашего города редкий и по дерзости замысла, и по его глубине.

Как в Харькове появилось два скрипача

Скрипач на крыше

Двум работам Сейфаддина Гурбанова выпала необычная судьба. Одна так и не была до сих пор установлена, другая «раздвоилась».

«Скрипач на крыше», буквально сразу превратился в одну из главных достопримечательностей города. Скульптура получилась удивительно живой и динамичной. А необычное место ее размещения поневоле вызвало всеобщее любопытство.

Лицо скрипача Гурбанов «срисовал» с портрета знаменитого альтиста Юрия Башмета. Технически исполнение задуманного оказалось очень сложным. Мало кто догадывается, но скульптура внутри полая — монолитная была бы слишком тяжелой, чтобы ее можно было установить на стене здания.

Кроме того, фигура должна выдерживать большую ветровую нагрузку, поэтому она «нанизана» на стальной стержень. Замысел «Скрипача», насколько можно судить, принадлежит харьковскому бизнесмену и меценату Александру Фельдману. Он же оплатил и все работы. Но однажды отношения между бизнесменом и городским головой Геннадием Кернесом, которые никогда и не были простыми, накалились до предела. Тогда Александр Борисович забрал «Скрипача» с дома на площади Конституции и перенес на здание концерна АВЭК.

В свою очередь Геннадий Адольфович распорядился, чтобы на площади Конституции стоял свой «Скрипач» и, по сути, поставил Гурбанову ультиматум — «либо ты делаешь второго «Скрипача», либо его сделает кто-то другой».

Мастеру пришлось повторить свою работу. Так Харьков стал знаменит двумя «Скрипачами». Но два ведь лучше, чем, ни одного? «Так рождаются городские легенды», — остроумно описал ситуацию Сейфаддин Гурбанов.

Читайте также: Переулок Кравцова: место, где провела детство Людмила Гурченко

Памятник Гурченко так и не был установлен

Памятник, который так и не был установлен

Увы, другая работа мастера пока не нашла своего места в Харькове. Речь идет о памятнике нашей замечательной землячке Людмиле Гурченко.

Его планировали открыть еще в марте 2006 года. Заказчиком был все тот же Александр Фельдман. Уже и актрису оповестили, и она собиралась приехать в родной город. Но… помешали политические разборки. Людмила Марковна была тогда очень обижена. А ведь статуя ей понравилась (Гурбанов подарил актрисе уменьшенную копию).

В 2018 году, уже после смерти актрисы, памятник ей был открыт, но это работа другого скульптора, —Катиба Мамедова. По-своему она тоже хороша.

Что же касается монумента, сделанного Сейфаддином Гурбановым, то он по сей день стоит рядом с его мастерской. К Гурбанову не раз обращались с просьбой продать работу, но он неизменно отказывал. Остается надеяться, что когда-нибудь в Харькове найдется для него достойное место. Наша «Люся» достойна того, чтобы иметь в родном городе не один памятник.

«Харькову не хватает смешных памятников»

Семки на любой вкус

В интервью Гурбанов нередко говорил, что Харькову не хватает «смешных памятников» — жанровых скульптур. И он, при малейшей возможности, старался этот пробел восполнить.

Так в нашем городе у входа в здание Центрального рынка появился памятник торговке семечками — «Семачки», прозванный в народе «Баба Маня». Вначале скульптор, делая эскиз, изваял бабушку в платочке, но сразу понял — не то. Решил проехаться по городским рынкам, и на одном из них увидел Ее —женщину, торговавшую какими-то вещами.

«Я к ней подхожу и говорю — вы можете позировать? А она — почему бы и нет, я — профессиональная натурщица. Пришла в понедельник. А я в воскресенье эту работу закончил. То есть, она за семь дней была вылеплена», — рассказывал потом художник.

Ну, а «по ходу пьесы» в одной компании с торговкой появились и спящий кот, и нахальная крыска, и птичка, присевшая на шляпу. Получилось здорово!

Попандопуло и Петрович

Композиция Попандопуло и Сметана

Другой веселой композицией стал памятник персонажам культовой кинокомедии «Свадьба в Малиновке» — Попандопуло и Сметане, установленный на их «родине» — в поселке Малиновка, под Чугуевом.

По признанию мастера, ключевым элементом композиции стал… сундук: «Две фигуры связать в скульптуре очень сложно. А тут — сундук — Сметана сидит с краю, а рядом получается место, куда человек может присесть и сфотографироваться».

Однажды Гурбанова попросили украсить вход около Московского районного отделения МВД. Так появился на свет забавный, крашеный, памятник гаишнику, прозванный в народе «Петровичем». Затем напротив основной фигуры были установлены еще 33 миниатюрных «Петровича», как 33 богатыря. Ребята с честью пережили все реформы полиции, и у граждан к ним претензий нет.

Ах, это не искусство, это лубок… Но эта скульптурная инсталляция вошла в число достопримечательностей Харькова, а это дорогого стоит.

Харьковский азербайджанец

Монумент в Сквере мыслителей

Большая часть жизни художника прошла в нашем городе. Для него он творил, здесь нашел свое счастье, свой дом. Для него Харьков стал второй Родиной, он стал харьковчанином. Но при этом он всегда оставался азербайджанцем.

В творческом наследии Сейфаддина Гурбанова немалую долю составляют памятники знаменитым азербайджанцам: в Киеве — замечательному певцу Муслиму Магомаеву, поэтам Насими и Самеду Вургуну, в Ирпене — офтальмологу Зарифе Алиевой, в Мариборе (Словения) — герою Второй мировой войны, партизану, Мехти Гусейн-заде.

В Харькове Сейфаддин руководил работой Азербайджанского культурного центра и превратил его в настоящий «дом искусств».

Последней работой мастера стал монумент «Древо жизни», созданный как символ дружбы Украины, Казахстана и Азербайджана. На нем скульптор изобразил украинского философа Григория Сковороду, казахского поэта и мыслителя Абая Кунанбаева и классика азербайджанской литературы Мирзу Фатали Ахундова.

Коварная болезнь оборвала жизнь Сейфаддина Гурбанова в ноябре этого года, когда ему еще не исполнилось и 60. Мастер был полон сил и мог бы еще многое создать. Не успел.

Но и того, что было им сделано, более чем достаточно, чтобы войти в историю Харькова. Памятники Григорию Сковороде, Александру Невскому и Василию Шукшину, «Первая учительница» и «Первый инженер», «Аксакал» и композиция «Личности фармации», серия «Семь чудес Харькова» — вот далеко не полный список замечательных работ мастера, установленных в нашем городе.

Пройдут годы, десятилетия, а харьковчане и гости нашего города будут любоваться его произведениями, показывать их своим детям, назначать возле них свидания.

Александра Павлий

Если вы нашли опечатку на сайте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Оставьте комментарий

*

  1. Роман 18:53 | 21.12.21

    Многим городам не хватает такого «своего» скульптора. Хотя вижу много интересных работ современников на том же violity, но в городах будто бы и нет их

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: