Остап Вишня: 12 лет счастливой жизни в Харькове

14:34  |  18.08.2020
Остап Вишня

Молодое поколение воспитано на шутках из телешоу и мало знакомо с судьбой и творчеством короля украинской «усмішки» – известного писателя-сатирика первой половины прошлого века Остапа Вишни. Настоящее имя сатирика Павел Губенко. Тиражи его книг в советской Украине уступали только изданиям Ленина и Тараса Шевченко. 

Он родился в 1889 году, а умер в 1956-м.  Далеко не все харьковчане знают, что лучшие годы его трудной судьбы связаны с нашим городом. 

Молодые годы – дохарьковский период

Остап Вишня

Павел Губенко родом из Полтавской губернии, из хутора Чечва близ села Грунь Зенковецкого уезда. Его отец Михаил после шести лет службы в царской армии работал управляющим имением одного из помещиков.

Доходы семьи были не большими, но позволили воспитать и дать образование всем семнадцати детям Михаила и Параски Губенко. Павел был вторым сыном и очень походил на мать, которая, по воспоминаниям односельчан, была востра на язык, сыпала прибаутками и шутками в стихах.

Не давали покоя его скрытые таланты, о которых он писал позже с юмором: когда малышом, сидя на полу, размазывал рукой лужу, отец сказал, что быть сыну писателем

Шестилетним мальчиком Паша начинает посещать начальную школу, которую окончил в 12 лет. Продолжил учебу в Зенькове, в двухклассном уездном училище, которое давало право его выпускникам служить чиновниками в почтово-телеграфном ведомстве, что приравнивалось к служащему 14 разряда, считавшегося низшим в иерархии. Но какой служащий из четырнадцатилетнего подростка? И мать определила его в Киевскую военно-фельдшерскую школу, где уже учился старший сын Василий. Они обучались за казенный счет. Павел завершил обучение в 1907 году с наивысшими баллами.

Его трудовая биография началась в должности военного фельдшера в 168-м Миргородском пехотном полку. Некоторое время спустя он трудился в Киеве в отделении хирургии больницы Юго-Западной железной дороги. Но Павлу хотелось большего, и в 1917 году он сдает экстерном экзамены за курс гимназии и его принимают на историко-филологический факультет университета в Киеве. Будущий сатирик тогда мечтал стать учителем.

Мечта не состоялась. На страну обрушились потрясения. Несмотря на неспокойное время, Павел в 1918 году впервые напечатал памфлет в поддержку идей УНР в киевском журнале «Репьях», подписанный псевдонимом М. Михайлович. Видно, не давали покоя его скрытые таланты, о которых он писал позже с юмором: когда малышом, сидя на полу, размазывал рукой лужу, отец сказал, что быт сыну писателем.

В ноябре 1917 года в Киеве образовалось правительство Украинской Народной Республики, и Павел поступил в санитарно-медицинскую управу Министерства железных дорог УНР и вскоре в его подчинении находились все госпитали министерства. Есть неподтвержденные сведения, что он вступил в партию социал-революционеров. В феврале 1919 года был эвакуирован с последними войсками и управлением УНР, которые отступали под натиском Красной армии. Прибыли они в Каменец-Подольский – временную столицу УНР.

Летом этого же года он начал печатать свои юморески в газете «Українська Громада», которую издавала партия эсеров. Подписывал своим первым нехитрым псевдонимом – Павел Грунский (от названия села Грунь). Скоро это имя стало известным в Каменце, юморески понравились читателям. В частности, его юмористический рассказ «Свадьба» высмеивал несостоятельность соглашения Симона Петлюры с поляками, которые оккупировали часть Украины.

Павел устроился на работу в одну из эсеровских газет, и стал писать небольшие произведения в излюбленном жанре. В это время он часто и активно выступает перед крестьянами. Остап Вишня пробыл в Каменце недолго: после выезда петлюровцев за границу он возвращается в Киев, где уже правили большевики. Ему удалось устроиться на должность редактора в издательстве «Книгоспілка», но как бывшего «петлюровца» и контрреволюционера его арестовывает ЧК. Так он попал на дополнительное расследование в город Харьков.

Читайте также: «Пользовался огромным успехом у женщин»: как жил украинский поэт Владимир Сосюра в Харькове

Харьковский период Остапа Вишни

Остап Вишня

Так трагически началось знакомство Павла Губенко с нашим городом. Военный трибунал осудил его на пребывание в застенках ВЧК «до полного завершения гражданской войны». Ему угрожала смертная казнь.

Преодолеть этот кризис судьбы Павлу помогли личные связи и то, что к этому времени он уже был известен. Его памфлеты с критикой некоторых петлюровских идей и действий Директории понравились наркому внутренних дел УССР Николаю Скрипнику, который проводил политику партии большевиков на украинизацию.

Особенно помог Павлу известный писатель и авторитетный большевистский деятель Василий Эллан-Блакитный, добившись в апреле 1921 года его освобождения. Он переубедил следователей, что Губенко критиковал в юморесках врагов советской власти. К тому же, в украинской прессе было мало талантливых журналистов. По его протекции Павел был оставлен в Харькове. Как человек, знающий несколько иностранных языков, он получил работу переводчика в газете «Известия ВУЦИК», которой руководил Эллан-Блакитный. Атмосфера в редакции газеты с приходом Губенко сразу изменилась: ушло напряжение в отношениях, там, где появлялся Павел, звучали шутки и смех, коллектив сдружился.

Харьковская коммуналка на Холодной горе показалась Павлу после застенков ВЧК дворцом. Через год он с семьей получил две комнаты в большой квартире № 11 в доме № 122 по центральной улице Карла Либкнехта (ныне Сумская). Под семьей следует понимать старшего брата Василия Чечвянского, который также стал писателем, и младшую сестру Марию.

К этому времени распался брак Павла с Еленой Смирновой. Она была дочерью женщины, у которой в прежние годы в Киеве он снимал квартиру. У них родился сын Вячеслав, который жил с матерью и не мог простить отца за то, что тот оставил семью. Впоследствии оказалось, что у Павла был еще один сын, который объявился в конце жизни писателя. Гражданская война забросила в разные края отца и мать Юрия, но сын, став офицером, нашел своего родителя.

В Харькове Павел пишет все больше и лучше. 22 июня 1921 года в газете «Крестьянская правда» был напечатан фельетон «Чудака, ей-богу!», подписанный псевдонимом Остап Вишня. Родился псевдоним из симбиоза двух мотиваций: Остап, сын Тараса Бульбы, как объяснял автор, был его любимым литературным героем, а вишни – единственным лакомством, доступном в изобилии в его хуторском детстве.

Псевдоним принес ему огромную всенародную славу и популярность. Вишню читали везде: в транспорте и дома, обсуждали и хохотали в компаниях и очередях, театрально пересказывали и снова смеялись. 20-е годы прошлого столетия были для него особенно плодотворными.

Так, в 1924 году было издано 9 сборников, в 1927 году  – 15 сборников, а в 1929 году – еще больше – 29 сборников сатирико-юмористических произведений («усмішок», фельетонов, сатир-миниатюр и др.). Тиражи его книг уступали только изданиям Ленина и Тараса Шевченко. Его работоспособности хватало, чтобы с 1927 по 1933 годы редактировать сатирический журнал «Красный перец». Его брат Василий Чечвянский стал ответственным секретарем журнала, а иллюстрации к сатирам выполняли друзья Александр Довженко и Анатоль Петрицкий.

В Харькове судьба свела Вишню с прекрасными людьми: писателями Миколой Хвылевым, Николаем Кулишом, Иваном Багряным, поэтом Владимиром Сосюрой, театральными деятелями Лесем Курбасом, Гнатом Юрой и многими другими. Это были близкие по духу и творчеству, свободолюбивые и неординарные личности.

Например, Курбас почти враждовал с Юрой, но оба оставались друзьями Остапа Вишни. У него же к театру была особая любовь еще со школьных лет. Недаром односельчане прозвали его «скоморохом», приветствуя игру в любительском сельском театре. А в Харькове он стал членом худсовета театра «Березиль», которым руководил Курбас.

Как вспоминает Иона Шевченко, актер этого театра и исследователь истории украинского театрального искусства, Вишня посещал все собрания совета, противодействовал попыткам выпустить некачественный спектакль или другим нарушениям высокого художественного уровня. Логическим продолжением его активности стало занятие должности завлита «Березиля» в 1926 году. Он переработал либретто Уильяма Гильберта оперетты «Микадо» композитора Артура Салливана, умудряясь вставить в японскую жизнь несколько сатирических интермедий о возросшем советском бюрократизме.

Харьковский театр в 1924 году подарил Остапу любовь всей его жизни. На премьере экспериментального спектакля Бориса Глаголина по пьесе Бернарда Шоу в театре имени И. Франко в главной роли его поразила игрой 22-летняя актриса Варвара Маслюченко. Вскоре она стала женой 35-летнего Вишни. Для каждого из них это был второй брак. У Варвары была маленькая дочь Мария, для которой Остап стал хорошим отцом.

Это был счастливый союз двух трепетно любящих сердец. Варвара поддерживала и вдохновляла мужа, а когда его отправили на Север в лагерь, она обращалась во все возможные инстанции, чтобы его спасти. Когда это не удалось, вместе с дочерью перебралась поближе к мужу, чтобы поддерживать его. После освобождения создала все условия для возвращения к творческой жизни, выхаживала и лечила его от болезней, ограничивала употребление алкоголя.

В 1930 году семья Вишни переехала в отдельную квартиру в новопостроенном кооперативном доме творческой интеллигенции «Слово». Это был дом № 5 по улице Красных писателей (сейчас дом № 9 по улице Культуры). По эксперименту в 20-х годах ХХ века в первой столице было построено несколько домов для людей отдельных профессий: «Медик», «Швея», «Красный банковец» и другие.

Писательский дом не только с высоты напоминал букву «С», но считался «роскошным»: его шестой этаж был отведен для солярия и душевых кабинок. В доме находился общий пункт питания, потому что по проекту архитектора Михаила Дашкевича отсутствовали кухни в квартирах. Зато были установлены телефоны, что обеспечивало дешевую слежку органов за жильцами.

Из 66 квартир две было отдано администрации дома, а остальные распределили по жребию. Остапу Вишне досталась квартира № 22, Николаю Хвылевому – № 9, Лесю Курбасу – № 64. Вишня со своими друзьями любили отдыхать на охоте и рыбалке, хотя ему не нравилось убивать зверей, и он радовался, когда этого не случалось. Но он заботился о трех охотничьих псах и собаке Цяце, отведя для них отдельную комнату.

Щенков сеттеров в обществе охотников очень ценили и всегда быстро разбирали. Один из друзей Остапа – Василий Вражлывый оставил письменное заверение, что он не только вырастит щенка Шайтана, но и «выведет его в люди». В старой квартире Вишни до 1936 года остался жить его брат Василий. Сейчас этот дом на Сумской украшает мемориальная доска в честь братьев-писателей.

30-е годы стали трагическими как для украинского народа, его лучших представителей, так и для семьи Остапа Вишни. Ушла в небытие «украинизация», а ее место заняла «идеологизация» народа под требования партии и ее вождя. Вишню перестают публиковать и печатать.

Сначала украинский писатель и доносчик Алексей Полторацкий (которого в кулуарах называли «Полторадурацким»), обвинил Вишню в потакании низкопробным вкусам обывателей и опубликовал очень критическую статью. На сатирика начались нападки, его друзей также преследовали. Начался разгром писательской организации Пролитфронта, организатором которой вместе с Хвылевым и Кулишом был Остап Вишня.

Большевистский террор уничтожил интеллигенцию Украины. Уже в 1954 году украинские писатели-эмигранты из Нью-Йорка прислали в адрес Второго Всесоюзного съезда писателей приветственную телеграмму, в которой также просили выяснить, куда исчез цвет украинской интеллигенции. Если в 1930 году печатались произведения 259 писателей, то в 1938 году из них издавались только 36. Оставшихся ожидала страшная судьба: 17 писателей расстреляли, 8 сами ушли из жизни, 175 были арестованы и сосланы в ГУЛАГ, о 16 нет никаких вестей, и только 7 умерли своей смертью. А 1933 год еще принес на украинскую землю и вторую голодовку. От тифа умерла мать Остапа, отец скончался еще в 1908 году, а братья и сестры выживали с трудом.

26 декабря 1933 года вышла резолюция главы украинского ГПУ Всеволода Балицкого о том, что пребывание Остапа Вишни на свободе опасно для страны. Сатирика арестовывают. Его обвинили в том, что он состоял в антисоветской Украинской военной организации, и готовил покушение на секретаря ЦК КП(б)У Павла Постышева.

Услышав такие несуразные обвинения, Вишня поначалу отшучивался, но три месяца допросов и пыток сделали свое: он подписал признание и «назвал» своих товарищей по террористической деятельности. Инквизиторская «тройка» вынесла приговор – расстрелять. То ли сработало ходатайство жены и друзей, оставшихся на воле, то ли другие причины, но в марте 1934 года это наказание заменили десятью годами лагерей. Так между двумя арестами началась и закончилась жизнь сатирика в Харькове, которую он считал своими самыми счастливыми годами.

Читайте также: Запрещенный поэт Борис Чичибабин: 15 лет в андеграунде

Послехарьковский период – ГУЛАГ и освобождение

Остап Вишня

Впереди было десятилетие тяжелой каторги в Ухтинско-Печорском исправительно-трудовом лагере, болезни и страдания.

В 1937 году был расстрелян брат Василий и репрессирована его семья. Скрашивали лагерные дни только редкие свидания с женой, которую сразу уволили из театра, да нежные письма друг к другу.

Вишня трудился на разных работах, позже некоторое время работал фельдшером в лагерной больнице, а также писал – создавал очерки о тружениках лагеря. Однажды его отправили зимой пешим ходом из рудника Еджит-Кирта за 300 километров в Чибью (сейчас – Сыктывкар) для дорасследования. Все знали, что в таком случае узника ожидал расстрел. Но по счастливому стечению обстоятельств Остапу Вишне удалось этого избежать, и за несколько дней до конца наказания (13 декабря 1943 года) его, измученного и больного, освободили.

Ходатайствовавший о его судьбе Максим Рыльский заботился о Вишне: помог сначала с жильем в городе Чаплыгин, а затем – получить в Киеве квартиру, вернуться на работу в журнал «Перец».

Читайте также: Расстрелянное возрождение: как Лесь Курбас изменил украинский театр

В 1955 году Остапа Вишню и его брата Василия реабилитировали, а 28 сентября 1956 года он умер от сердечного приступа. Но его произведения были любимы и издавались не только в Украине, но и во всем мире, где существовала украинская диаспора.

Светлана Лысенко

Мой Харьков в Телеграме telegram ico, подпишитесь!

Если вы нашли опечатку на сайте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: