«Нам ваши запорожцы не нужны»: историк и археолог Дмитрий Яворницкий

10:27  |  23.08.2021

Историк, археолог, писатель и академик посвятил жизнь украинской истории. Рассказываем о жизни выдающегося харьковского ученого, который всю жизнь изучал запорожских козаков и подвергался за это гонениям со стороны имперской власти.  

Эварницкий

Дмитрий Яворницкий родился в семье сельского дьяка-псаломщика села Сонцевка (сейчас – село Борисовка) на Харьковщине. Его род уходит в дворянское сословие. Предположительно, предки прабабушки Яворницкого были шляхтичами, которые бежали от гонений на украинские земли.

В начале жизни Дмитрий имел фамилию Эварницкий, даже издавал произведения под этой фамилией, но позже выяснил, что предки по линии отца происходили из галицкого Явора, поэтому стал называться Яворницкий. По другой версии, в уездном училище кто-то приписал в начале его фамилии букву «Э».

Его увлеченность запорожцами вдохновила художника Илью Репина на создание известной картины о запорожцах, которые пишут письмо турецкому султану. Писарь в центре картины срисован с Дмитрия Яворницкого.

Семья жила бедной, отец служил сельским псаломщиком, был добрым и мудрым человеком. Он придавал большое значение воспитанию и обучению сына, мечтал о чине священника для него. Иван читал много книг Мите и соседским детям, учил азам наук, и сын с малых лет проникся любовью и уважением к своему отцу.

Лежа на печи с товарищами, мальчик с замиранием сердца слушал поразительную историю Тараса Бульбы, и с малых лет проникся романтикой и храбростью запорожских козаков и гоголевских героев. Его до слез тронула судьба Тараса и главных героев – отсюда родилось желание изучить страницы козаччины. С матерью, крестьянкой Анной, у сына не было доверительных отношений. Он не наведывался к ней после смерти отца, не откликался на просьбы приехать, и даже не был на ее похоронах. А вот бабушка стала для мальчика рассказчицей народных притч, легенд, сказок.

Начальное образование Мите дал отец, а поступить в уездное училище он смог благодаря местному помещику. Его сын не хотел ехать учиться без друга Мити, поэтому богатый отец платил за учебу и содержание обоих ребят. Дальше отец определил сына в Харьковскую духовную семинарию. Митя имел замечательные способности к обучению, но не желал становиться священником. Проучившись три года, он оставил духовное заведение и поступил в Харьковский университет. Денег на университетское обучение бедный священник не имел, но предполагают, что помогла крестная мать Дмитрия – Анна Сонцева, которая была из семьи помещика, и не раз выручала своего крестника.

Читайте также: «Дети должны учиться на родном языке»: выдающийся харьковский филолог Александр Потебня

«Нам ваши запорожцы не нужны»

На историко-филологическом факультете Харьковского университета преподавали замечательные профессора, имеющие независимые суждения на развитие украинской культуры и истории, – лингвист и этнограф Александр Потебня и историк Николай Сумцов.

Потебня создал для студентов кружок по изучению истории и культуры украинцев, одним из активных участников которого стал Яворницкий. С этим учителем его долгие годы связывали дружеские и тесные деловые отношения. Сумцов вспоминал, что студентом Яворницкий проявлял огромную любознательность, был приветлив, имел веселый характер, но крайне нуждался.

Денег Дмитрию не хватало, он занимался частным преподаванием, а также много занимал. Ел скудно, болел. Чтобы расплачиваться с долгами, Яворницкий был вынужден продавать собственные вещи. Его, как способного выпускника, оставили в университете на кафедре русской истории, чтобы он подготовился к званию профессора.

Как внештатному стипендиату, Яворницкому не предоставили работы в университете. Он работал преподавателем гимназиях города, но оставался верен своей давней мечте, и начал научные изыскания о запорожских козаках. Еще студентом он путешествовал по бывшим козацким слободам и степям. Хотя его предостерегали на очень высоком уровне: попечитель Харьковского учебного округа предупредил, что не следует заниматься Запорожской Сечью, а лучше изучать Финляндию.

Уже тогда такие темы связывали с «украинским сепаратизмом» и «украинофильством». Яворницкий удивлялся, не понимая, почему ему приписывали эти клише – ведь он просто любил свою страну, интересовался ее историей. Изучая различные аспекты, он общался с профессором Николаем Пильчиковым, который был членом Кирилло-Мефодиевского братства. Свидетель их общения вспоминал, что Дмитрий по-украински не смог сказать ни единого слова. Направление исследований он выбрал очень опасное, и сразу нажил недоброжелателей и критиканов.

Тем не менее на пути Яворницкого встретились и люди, поддержавшие начинания молодого ученого. По окончанию университета он съездил в Санкт-Петербург, где встретился со знаменитым историком Николаем Костомаровым. Он рассказал о своем увлечении ученому, и тот одобрил его направление, и дал несколько напутственных советов: обойти Запорожский край, изучить архивы, познакомиться с козацкими вещами, собранными в музеях, записать воспоминая и народный фольклор. Этой программе и следовал будущий «энциклопедист козаччины», как его называл Илья Репин.

Его предостерегали на очень высоком уровне: попечитель Харьковского учебного округа предупредил, что не следует заниматься Запорожской Сечью, а лучше изучать Финляндию.

Много помогал Яворницкому известный краевед Александр Поль, потомок гетмана Павла Полуботка, с которым Дмитрия свела судьба в начале его археологических разведок. Поль не только давал советы и сведения по истории козачества, но и помогал деньгами для раскопок, собирал вместе с Яворницким старинные экспонаты, оплачивал труд рабочих, обеспечивал жилье Дмитрию и работникам.

Друг Дмитрия, историк и археолог Яков Новицкий помогал различными документальными свидетельствами, поддерживал в трудные минуты. Сотрудничество привело к изданию с 1883 года нескольких общих произведений. Был еще один крупный покровитель – Василий Тарнавский, богатый землевладелец, коллекционер, имеющий большую усадьбу в Качановке, где побывали многие видные деятели науки и искусства. Он помогал Яворницкому издавать его работы. Дмитрию содействовали в поисках многие неравнодушные люди.

Развод, смерть отца, депрессия

В начале 80-х годов ХIX века Яворницкий активно изучал свидетельства жизни и быта козаков, путешествовал по местам их славы, собирал воспоминания старожилов, думы, песни.

Дмитрий писал ученому-краеведу, издателю «Киевской старины» Феофану Лебединцеву, что уже три года производит раскопки. В 24 могилах он обнаружил много козацких вещей, даже раскопал «запорожца с усами и трубкой». Он обобщал полученные сведения в лекциях и статьях по истории запорожцев, читал лекции в крупных украинских и русских городах, в том числе и в столице. Выходит его первый труд «Возникновение и устройство Запорожского Коша» (1881-1882), другие работы. Его выступление на съезде археологов в Одессе сопровождалось триумфом. Он становится известным ученым.

Однако в создании семьи Дмитрия постигла неудача. Он женился на учительнице музыки Варваре Кокиной. Молодая жена быстро устала от отсутствия средств и того, что их небольшая квартирка была завалена «хламом». Под ним она понимала раритетные казацкие предметы, которые собирал муж. Когда же за Дмитрием закрепился образ «сепаратиста», размолвки усилились, напряжение возросло. Брак не продержался и двух лет, и супруги развелись. Будучи поэтом и романтиком, Яворницкий тяжело переживал развод. Разрыв с женой усугубился еще и смертью любимого отца в 1885 году. К тому же, во время археолого-этнографической экспедиции он чуть не погиб под осунувшимся грунтом. Это привело Дмитрия к депрессии, о чем он писал своим друзьям.

Спустя несколько лет Яворницкий вновь пережил волнующие моменты любви, познакомившись с дочерью известного поэта Якова Щеглова. Елизавета ответила взаимностью, но до брака дело не дошло, потому что отца не устраивал бедный ученый. Очередная неудача надолго отворачивает Дмитрия от попыток устроить личное счастье и он полностью отдается научно-исследовательской деятельности.

Читайте также: Гнат Хоткевич: как харьковчанин научил мир играть на бандуре

«Украинский сепаратизм»

Обвинения в сепаратизме преследовали ученого всю жизнь. Первый серьезный звонок прозвенел, когда его в 1885 году отстранили от работы в университете. Позже следственная комиссия не нашла сепаратистских умыслов, и Яворницкого оправдали, но эти события оставили такой глубокий след в его душе, что он еще в 30 лет стал седым. В тот момент Яворницкий был близок к сумасшествию, поэтому решил коренным образом изменить жизнь.

В этом же году он (с благословения Костомарова) уезжает в Санкт-Петербург, где один из его друзей поселил его в своей квартире, предоставил питание и помог с деньгами. Но от тяжелых мыслей, ностальгии по Украине, Днепру, раздольным степям это не спасало. Следом прибыло сообщение о его неблагонадежности, поэтому возникли сложности с работой. Он подал документы на конкурс на должность преподавателя истории. Лекция о запорожских казаках, прочитанная им, всех очаровала, и он получил место в Николаевском сиротском институте благородных девиц. После этого он стал востребованным лектором для других учебных заведений.

В Петербурге он знакомится с выдающимися представителями культуры: художниками Ильей Репиным, Афанасием Сластионом, композитором Николаем Лысенко, писателем Даниилом Мордовцевым, художником и скульптором Михаилом Микешиным, критиком Владимиром Стасовым и др. Он стал организовывать т. н. «субботки» или «збіговиська», как их  тогда называла молодежь. Его увлеченность запорожцами вдохновила художника Илью Репина на создание известной картины о запорожцах, которые пишут письмо турецкому султану. Писарь в центре картины срисован с Дмитрия Яворницкого. Николая Лысенко впечатлило общение с Дмитрием, и он создал оперу «Тарас Бульба». Научная деятельность Яворницкого в это время складывалась удачно: выходили его статьи, было издано 7 монографий.

В 1887 году он посетил могилу последнего сечевого атамана Петра Калнышевского на Соловках, собрал новые материалы, рассказы о нем, написал статью о последнем 25-летии козацкого лидера в заточении.

Но властей не вдохновляла, а пугала тематика работ Яворницкого и его пропаганда истории казачества. За ним следили, производили обыски и, наконец, отстранили от преподавания в столичном университете из-за «пристрастия к истории Малороссии» и по подозрению в националистической деятельности, а в 1891 году вообще лишили права на преподавательскую работу.

Яворницкий возвращается в Харьков, но и здесь не может работать. Друзья посодействовали в уменьшении опалы, и в должности младшего чиновника по особым поручениям он был фактически выслан на три года в Среднюю Азию, с заданием изучить ее географию и исторические ценности. Сначала ученый жил в Ташкенте, а затем в Самарканде. Здесь он мог спокойно заниматься любимой козацкой темой, а также изучать местные исторические находки. Он становится одним из основателей Самаркандского краеведческого музея. Его исследования завершились изданием работы «Путеводитель по Средней Азии …» (1893), за которую он отмечен наградами: орденом Станислава III-й степени, орденом Бухарской Золотой Звезды от эмира, и чином коллежского асессора.

По завершению среднеазиатской командировки в 1895 году с помощью Иван Рудченко (брата Панаса Мирного) Дмитрий получил место работы в Варшавской казенной палате. Около двух лет он также читал лекции и пытался защитить магистерскую диссертации в местном университете. Но тему и здесь забраковали. Потом он переехал в Москву, где по протекции Владимира Ключевского его взяли приват-доцентом в Московский университет, но на один год. В это время Дмитрий Яворницкий усиленно работает над своим основным научным трудом «Историей запорожских казаков». Первый и второй тома вышли в 1892 и 1895 годах. Второй том, переизданный в Москве в 1900 году, был представлен в качестве магистерского труда в Казанский университет. Наконец-то маститому ученому в 1901 году присудили магистерскую степень!

В жизни Яворницкого было много опасных и юмористических моментов. Его друг, художник Струнников, под впечатлением истории запорожцев нарисовал прямо на двери квартиры, в которой жил Дмитрий, козака в бою. Он снимал жилье у владельца, коллекционера Бахрушина. Когда Яворницкий переселялся в другое место, он заявил хозяину, что заберет дверь и возместит ее стоимость. Но Бахрушин решил не уступать, потому что и ему приглянулась картина. Подали в суд, который постановил поделить дверь пополам по горизонтали. Дмитрию по жребию достался верх картины, а Бахрушину, как подметил историк, «шаровары и то, что в них».

С 1902 года в течение трех десятилетий Яворницкий заведовал Екатеринославским историческим музеем (сейчас – Днепровский национальный исторический музей им. академика Д. И. Яворницкого). Его основал Александр Поль.

Яворницкий усиленно работал над систематизацией и пополнением коллекций музея предметами козацкой старины. Изначально музей должен был демонстрировать не только историю, но и природу Приднепровского края, но Яворницкий занял все пространство под исторические экспонаты, что вызвало конфликт с обществом краеведов. Будучи директором Яворницкий воспринимал музей как свою вотчину и никому не позволял вторгаться в концепцию его формирования. Он сумел привлечь множество людей, которые стали приносить в музей раритетные предметы.

Читайте также: Кличка Ворон и предательство Леся Курбаса: жизнь актера Марьяна Крушельницкого

Сам Яворницкий продолжал участвовать в раскопках. Археологи, сотрудничавшие с ним, удивлялись, как легко он находил спрятанную под землей старину. Эти вещи сами «шли в его руки», вот поэтому родились пересуды, о том, что Яворницкий – «характерник». Он находил ценные и золотые вещи, но все это оседало в музее, а сам он оставался фактически бедным человеком.

Светлана Лысенко

Если вы нашли опечатку на сайте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: