Самая актуальная тема ближайших двух недель – второй тур президентских выборов.
Каковы прогнозы экспертов по поводу 21 апреля? Насколько ожидаемыми были результаты первого тура по Украине и Харьковской области? Состоятся ли дебаты? Обо всем этом и о многом другом мы поговорили с харьковским политологом, докторантом кафедры политологии ХНУ имени В.Н. Каразина Юлией Биденко.
Фото: РБК-Украина
7 апреля ЦИК объявила официальные результаты президентских выборов. Ваши прогнозы как политолога совпали с реальностью?
Ориентируясь на социологические замеры, я прогнозировала такой состав второго тура, хотя, признаюсь, ожидала несколько другого соотношения процентов.
Лично для меня и явка, и результаты в Харькове и области, показали, что административный ресурс в эту кампанию уже особо не работал или оказался не результативным.
Для меня интересен другой феномен – еще 7-8 месяцев назад потенциальная поддержка Владимира Зеленского составляла около 6 %. Это такой же показатель, как и у другого «внесистемного» гипотетического кандидата Святослава Вакарчука. Стремительный рост Зеленского наблюдается с января 2019 года, когда стал понятен список всех участников предвыборной гонки.
И если без вхождения яркого медийного персонажа, второй тур выглядел бы довольно скучной дилеммой «Порошенко-Тимошенко», то как распределились бы голоса, если бы подобных «любимцев публики» в бюллетене было несколько?
Читайте также: Экс-советник Путина Андрей Илларионов в Харькове: Возвращение Крыма и Донбасса в Украину обязательно произойдет
Как вы прокомментируете результаты по Харьковской области? (На 13-ти из 14-ти округов победил Зеленский, в одном из округов — Юрий Бойко).
Результаты Харькова в общем тренде, хотя и со своими нюансами.
Например, традиционно более активные по явке сельские районы, уступили городу в количестве пришедших на участок. В центре (Шевченковский и Киевский районы) поддержка действующего президента чуть выше, чем средне-региональная. Хотя там же есть участки, где благодаря студенческим общежитиям, голоса за Зеленского переваливали за 60%.
Если для одних главными триггерами выступают коррупция и экономика, то для других – война, безопасность, национальные интересы внутри страны и на международной арене.
Лично для меня и явка, и результаты в Харькове и области показали, что административный ресурс в эту кампанию уже особо не работал или оказался не результативным. Если бы его подключали, город и область дали бы разные результаты в пользу действующей власти, и они были бы выше.
Чем отличается условный избиратель Зеленского от избирателя Порошенко?
Электоральный корпус – это огромное количество людей, особенно в рамках лидерской кампании национального масштаба. Четко делить их по классовому, образовательному или этническому признаку я бы не стала.
В обоих политических лагерях есть представители разных социальных групп. Размежевание проходит, скорее, по линии ценностей и картин мира. Если для одних главными триггерами выступают коррупция и экономика, то для других – война, безопасность, национальные интересы внутри страны и на международной арене.
Исследования, проведенные за полгода до выборов, показывают, что значительная часть тогда еще потенциальных избирателей Зеленского руководствовались тем, что это «свежая кровь» и «возможно, он будет заботиться о таких людях, как я». А сторонники Порошенко – тем, что сделано в Украине и на международной арене. В контексте второго тура, когда эмоции накалились, я не вижу реальных точек соприкосновения между двумя лагерями «ядерного» электората кандидатов – их мотивация диаметрально противоположная, как фактологически, так и эмоционально.
Для одной группы лейтмотивом выступает протест против сложившейся системы и готовность менять ее под лозунгом: «хуже не будет», у другой – усиленная акцентуация на рисках. В будущем – перед парламентскими выборами – возможна реконфигурация этих групп и даже сотрудничество на фоне общих вызовов, однако сейчас содержательная дискуссия между убежденными сторонниками разных кандидатов минимально возможна.
В обществе есть запрос на дебаты – 73 % людей считают их необходимыми. Более 40 % намерены смотреть трансляцию в любом случае, а еще 31 % если они окажутся содержательными и интересными.
Хотя, верно и то, что для большого числа граждан, пропустивших первый тур, проголосовавших за других кандидатов или неуверенных в своих преференциях, выбор будет лежать в плоскости «меньшего зла» – в их понимании.
Одна из самых обсуждаемых тем – дебаты. Некоторые даже говорят, что они не нужны в принципе. Что вы об этом думаете?
Дебаты – один из важнейших процедурных элементов демократии, они нужны не только на выборах президента, но и в парламенте, местных советах, комитетах и внутри партий.
Сейчас штабы кандидатов пытаются сделать из этого шоу, с выпуском роликов-вызовов, сдачей анализов, добавляя яркости кампании, но «вымывая» из дебатов их главную суть – возможность изложить свои программные положения, ценности и принципы народу, который делегирует лидерам полномочия.
Именно поэтому, свежие социологические исследования показывают, что в обществе есть запрос на дебаты – 73 % людей считают их необходимыми. Более 40 % намерены смотреть трансляцию в любом случае, а еще 31 % если они окажутся содержательными и интересными.
Однозначно запрос на дебаты есть. Как и на четкое озвучивание лидерами своего видения приоритетных для Украины вопросов – безопасности, борьбы с коррупцией, внешнего курса, национальной, валютной, гуманитарной политики и так далее.
Если вы о Рональде Рейгане, то он как раз в большей степени политик, чем актер – хотя бы исходя из количества лет, посвященным им каждой из этих сфер.
Опросы показывают значительную разницу в информированности избирателей о позициях своих кандидатов относительно многих вопросов. О предложениях лидеров по установлению мира на Донбассе знают 20% избирателей Зеленского и 40% избирателей Порошенко. О будущей политике в отношении России своего кандидата известно 18% избирателей Зеленского и 51% сторонников Порошенко. О продолжении реформы Вооруженных сил Украины – 10 % и 48 % соответственно. О взглядах на евроинтеграцию и НАТО своих кандидатов есть информация у 20 % сторонников лидера первого тура и 61 % сторонников действующего президента.
Дебаты между Джоном Кеннеди и Ричардом Никсоном принято называть «великими». Считается, что именно они решили судьбу выборов. Могут ли дебаты Порошенко и Зеленского стать настолько же судьбоносными?
Дебаты между Кеннеди и Никсоном принято выделять, потому что они ознаменовали приход эры телевидения в американскую политику, которая, кстати, уже завершается.
Считается, то тогда благодаря телевидению невербальные и эмоциональные составляющие коммуникации помогли победить Кеннеди – более молодому, эмоциональному и привлекательному. Хотя это слишком упрощенный взгляд на роль теледебатов и выборы в США. Во время кампании происходят сотни дебатов, начиная с конкурентного выдвижения внутри партий, встречами во всех штатах с представителями разных социальных групп и заканчивая несколькими турами с главным оппонентом. Да и миф о триумфально-решающей роли дебатов именно в 1960 году можно развеять – по результатам всенародного голосования отрыв между Кеннеди и Никсоном был мизерным (меньше половины процента), в тот момент, когда голоса коллегии выборщиков, делегированных партиями от штатов, показали разрыв в полтора раза. В этом смысле своеобразная избирательная система США как бы намекает, что, несмотря на голосование народа, роль каждого из штатов и партийных организаций в них остается крайне важной.
В Украине другая ситуация: позиция партий, областей как субъектов права. на выбор президента особо не влияет, поэтому дебаты могут добавить или отнять голоса неопределившихся людей, равно как и повлиять на явку второго тура. В 2004 году уже был прецедент, когда после дебатов между Ющенко и Януковичем сторонники каждого были уверены, что именно их лидер вышел из дебатов победителем и здорово «уделал» оппонента.
Читайте также: Итоги 2018-го года в экономике Харьковской области: инвестиций почти нет
Рональд Рейган
Главная претензия, которая звучит по отношению к Владимиру Зеленскому: он – не политик. Что говорит мировая практика по этому поводу?
Если вы о Рональде Рейгане, то для меня он как раз в гораздо большей степени политик, нежели актер – хотя бы исходя из количества лет, посвященным им каждой из этих сфер.
На президентский пост Рейган выдвигался после двух сроков губернаторства в Калифорнии, где республиканцам непросто выигрывать выборы. К тому времени Рейган имел за плечами и неуспешные номинации, а также два периода руководства Гильдией киноактеров, первый из которых пришелся на период маккартизма, поэтому его общественно-политическая деятельность по борьбе с «империей зла» была долгой и последовательной.
Если же не брать Палату лордов Великобритании, где звание пэра веками передавалось по наследству, то в современном мире политиками становятся, а не рождаются. В информационную эпоху медийные личности все чаще трансформируют свой социальный капитал в политический.
Арнольд Шварцнеггер дважды был губернатором штата, Клинт Иствуд избирался в мэры одного из калифорнийских городов, Джордж Клуни десятилетиями поддерживает Демократическую партию США, Анжелина Джоли и Эмма Уотсон были послами доброй воли ООН, Pink и Леонардо ДиКаприо борются за экологию.
Одним из основателей популистского и антиевропейского итальянского движения «5 звезд» является сатирик Беппе Грилльо. В ультранационалистической партии Венгрии «Йоббик» было несколько членов с порнографическим прошлым, в Словении в 2017 году за президентский пост боролся журналист и сатирик Марьян Шарец, а братья Качинские в детстве снялись в кино. Этот список можно продолжать довольно долго.
В Индии среди депутатов парламента много актеров Болливуда, в Индонезии и Филиппинах – ведущих журналистов и спортсменов. У северных соседей в Думе заседают актриса Мария Кожевникова, спортсмены – Алина Кабаева, Николай Валуев, Ирина Роднина.
В Украине депутатами были артисты Оксана Билозир, Михаил Поплавский, Святослав Вакарчук, Руслана Лыжычко, Злата Огневич, спортсмены – Сергей Бубка, Олег Блохин, Александр Онищенко, Виталий Кличко и даже космонавт Леонид Каденюк.
Внушительный список…
Существенная разница между стабильными демократическими системами и переходными режимами – в скорости и способах перехода к политической деятельности.
Если в странах «третьего мира» в парламент можно «влететь» не отвлекаясь от съемок или гастролей, то в демократиях, медийные персоны могут идти к постам достаточно долго: через удачные (и не очень) избирательные кампании в городах, штатах, округах; праймериз или долгую работу в партиях; через общение с прессой, избирателями и мировыми лидерами, сбор средств и организацию гражданских акций. Главное, что приход в политику связан с предшествующей продолжительной публичной и общественной деятельностью – системным озвучиванием ценностей и идей, артикуляцией социальных проблем и вариантов их решений.
Исходя из этого критерия, многие отечественные «звезды», даже при постах и мандатах, «политиками» не являются – они не формулируют идеологемы, не промотируют ценности, не аргументируют и не борются за них, не пытаются изменить политическую повестку дня или повлиять на нее.
На что тогда важно обращать внимание?
Не только на содержание программ и рекламных кампаний. Важно задаваться вопросом: что делал любой «новоиспеченный политик-шоумен» для реализации своих программных принципов два-три года назад, за какие ценности выступал публично.
Мы получим долгую «коалициаду» при необходимости формирования правительства и принятия бюджета, оппозицию правительства и президента (кто бы им не стал) и торможение тех реформ, которые начаты, но требуют дальнейшего законодательного сопровождения.
Призывал ли к пересмотру социальных, экологических стандартов или налогов. Может быть, боролся за свободу слова, с насилием в семье или отстаивал национальные ценности. Возможно, проводил хакатоны для развития е-управления, поддерживал ВПО, детский спорт или талантливую молодежь, организовывал культурные проекты, встречался с экспертами, лидерами мнений в стране и заграницей. Важный вопрос, что делал лидер, чтобы добиться поддержки своих проектов и идей.
Исходя из примеров, которые вы до этого приводили, от чего зависит успех или неуспех управления страной президентом, который до этого не занимался политикой?
Не могу вспомнить примеров глав демократических стран, которые в принципе не занимались политической или общественной деятельностью до вступления в президентскую гонку.
Можно широкими мазками писать портреты «сценариста-Гавела» или «электрика-Валенсы», но к моменту избрания у них был значительный опыт участия в общественных движениях, моральный авторитет и годы борьбы с режимом.
Если этого нет, то путь в национальное лидерство чаще лежит через уже существующую и относительно популярную партию. Там есть необходимый микс программных положений, команды, организаций и сторонников на местах, которые могут обеспечить устойчивое лидерство политику-новичку.
Фото: gettyimages.co.uk
Многие считают, что результаты первого тура настолько показательны, что второй тур, в общем-то, является формальностью. Что вы думаете по этому поводу?
Закон предусматривает второй тур, если ни один из кандидатов не набрал более 50 % голосов, и это справедливо.
Также следует учитывать, что результаты, озвученные Центризбиркомом – это процент от принявших участие в голосовании 31 марта, а не всего населения. Второй тур – это не только соревнование аргументов и мобилизационного потенциала двух финалистов, а и дополнительное указание на легитимность будущего президента со стороны народа.
Можно ли спрогнозировать, как будет развиваться страна в случае победы того или иного кандидата?
Не буду давать многомерные прогнозы в сфере военной безопасности, экономики, валютных колебаний, тарифов и рынка труда…
Я искренне восхищаюсь людьми, которые умудряются это делать с помощью двух абзацев и одной картинки в социальных сетях. Но пока одной из сторон не было озвучено хотя бы ориентировочных назначений на позиции, находящиеся в компетенции президента – это сложно….
Можно выделить несколько групп рисков, с которыми может столкнуться будущий президент и общество в целом. Первая группа рисков связана с перспективой парламентских выборов, которые, судя по недавнему голосованию, дадут нам еще более фрагментарный в партийно-идеологическом смысле парламент. Как следствие, мы получим долгую «коалициаду» на фоне необходимости формирования правительства и принятия бюджета, оппозицию правительства и президента (кто бы им не стал) и торможение тех реформ, которые начаты, но требуют дальнейшего законодательного сопровождения.
Вторая группа рисков лежит в плоскости гражданского общества. Уже наметившиеся в связи с президентской кампанией конфликты могут не только снизить его способность влиять на политику, но и привести к снижению кооперации между организациями и активистами, падению доверия со стороны граждан и доноров. Это может негативно сказаться и на будущих местных выборах, уменьшив шансы на обновление местных советов и развитие локальной демократии.
И третья группа рисков находится в сфере внешней политики, которая согласно статье 106 Конституции Украины лежит непосредственно в компетенции президента. Причем для меня, как эксперта Team Europe и члена EUVP Alumni Network, эти риски в самой ближайшей временной перспективе связаны не столько с апокалипсическими сценариями угроз, исходящих из Кремля, сколько с необходимостью дипломатических усилий в Брюсселе.
Читайте также: Куда уйдет миллиард: 15 главных строек 2019 года в Харьковской области
Срок действия санкций ЕС в отношении России истекает в июне, июле и сентябре этого года – в зависимости от пакета ограничительных мер. Логично предположить, что некоторые из них будут продлены автоматически, поскольку, например, ситуация с Крымом, не поменялась. Но за продление ряда экономических и персональных санкций нужно бороться, ведь их снятие действительно может стать символическим сигналом РФ для эскалации конфликта на нашей территории или попытках выхода из него на своих условиях.
Элла Бурдина
Зеленський нічого не обіцяє, то і питати з нього не буде чого. В разі провалу свєї діяльності він скаже » а я ж вам нічого і не обіцяв, тому нічого нікому і не винен». Погано те, що ті хто обирає президента по-приколу, не нестимуть ніякої відповідальності за свій вибір, який вони нав’язали решті населення країни. Скажуть «та ми ж хотіли, щоб краще було, ми не очікували того, що стане гірше». От і все. До Пороха занадто багато претензій і в більшості своїй необгрунтованих, але чи зробить щось із того, в невиконанні чого у обвинувачують Порошенка Зеленський, ніхто про це навіть не замислюється, їм зараз аби прибрати діючого президента, а що буде даіл, то вже неважливо.